Долго мы пели про свет, а сами шли сумраком,
Не замечая за болтовней,
Как ветер играл стеклянными струнами,
Соединяющими наши души с землей...

Мы шли далеко, шли за высокими тайнами,
Шли потому, что иначе нельзя,
А стерегущие дом замолкали и таяли
Один за другим таяли, таяли, таяли в небе цвета дождя

Пальцы октябрьских святых по-прежнему ласковы,
Только их лиц становится не разглядеть
Это все я, видно не справился с красками
Или просто забыл слова, когда хотел петь.

Ничего, скоро январь затрещит за оградою,
Своим ледяным питьем вороша и дразня.
Только бы мне устоять, но я вижу - я падаю...
Падаю, падаю, падаю, падаю в небо цвета дождя.

А еще говорят, что они были с крыльями
И глаза у них были живая вода.
Но благостные слова опять пахнут пылью,
И нас снова ведут, и снова не скажут, куда.

А в небе прозрачная тишь, и все яснее ясного -
Времени нет, и значит мы больше не ждем.
И в тишину сердце возносится ястребом
Чтобы благословить горящую землю дождем.

Таких бесконечных цветов со мной еще не было
И за горизонтом, вплотную к нему подойдя,
Видишь, что сети пусты и ловить было некого.
И никогда не было, не было, не было неба цвета дождя.


@темы: за что так дословно, Гребенщиков?